· Главная
  · Прислать новость
  · Лучшее
  · Архив новостей
  · О проекте и авторах
  · Работа
  · Написать нам
  · Рекомендовать нас
  · ЧАВО
  · Поиск
  · Ссылки


  · Лев, Колдунья и Ко
  · Актеры
  · Команда
  · Интервью
  · Ваши Рецензии



  · Как читать?
  · Биографии героев



  · Биография
  · История Хроник
  · Льюис и Инклинги



  · Скачать!
  · Галерея
  · Опросы
  · Narnia Icons


  · Форум сайта
  · Дневники



49 гостей и 0 пользователей.

Вы Анонимный пользователь. Вы можете зарегистрироваться, нажав здесь.







Хроники Нарнии - NarniaNews.Ru :: Просмотр темы - Нахаши (автор Алекс Кроу)
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ГруппыГруппы   ПрофильПрофиль   ВходВход 

Нахаши (автор Алекс Кроу)

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Хроники Нарнии - NarniaNews.Ru -> Фанфикшен
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Athenais
Открыл Шкаф
Открыл Шкаф


Зарегистрирован: Jul 01, 2017
Сообщения: 6
Откуда: Москва

СообщениеДобавлено: Вс Dec 02, 2018 6:28 pm    Заголовок сообщения: Нахаши (автор Алекс Кроу) Ответить с цитатой

Название: Нахаши
Автор: Алекс Кроу (https://ficbook.net/authors/309697)
Персонажи: Рабадаш, Ласаралин
Рейтинг: PG-13
Жанры: Повседневность
Предупреждения: ОЖП
Размер: Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус: закончен

Описание:
Знакомство одной маленькой тархины с семьей тисрока.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Калорменские понты. Много понтов. Местами мы старательно косплеим Древний Египет. И я, как обычно, полез в политику (не зная политической ситуации в мире Нарнии в принципе), но её здесь мало.

Нахаш — с иврита «змей» (в частности, тот самый «змей-искуситель», ставший причиной первородного греха). Множественное число на иврите звучит как «нехашим», но у меня какие-то неправильные ассоциации с этим словом.

_________________________

По­душ­ка на си­дении рез­но­го сту­ла из крас­но­го де­рева — мяг­кий бар­хат и круп­ные зо­лотые кис­точки по че­тырем уг­лам — при­да­ет ей не­лепый вид. Ди­тя в рас­ши­том сап­фи­ровой и ал­мазной крош­кой шел­ке, один­надца­тилет­няя де­воч­ка со слож­ной при­чес­кой и рас­кра­шен­ным ли­цом взрос­лой жен­щи­ны. Же­на бла­город­но­го тар­ха­на, вла­дете­ля бо­гатых лес­ных уго­дий на за­паде Ка­лор­мен­ской им­пе­рии, на­делен­но­го пра­вом под­но­сить ку­бок са­мому тис­ро­ку, да жи­вет он веч­но. Бу­дущая мать сы­новей сво­его гос­по­дина, взяв­ше­го ее в дом нес­мышле­ным ре­бен­ком и тер­пе­ливо­го жду­щего, ког­да юная же­на вой­дет в под­хо­дящий воз­раст.

А по­тому до­чери ее му­жа ки­ва­ют при ви­де этой по­душ­ки на си­дении сту­ла, и на их уз­ких смуг­лых ли­цах по­яв­ля­ют­ся оди­нако­вые не­ис­крен­ние улыб­ки. Они обе стар­ше Ла­сара­лин поч­ти вдвое, и каж­дая из них жаж­дет по­дарить от­цу вну­ка, дос­той­но­го унас­ле­довать его зем­ли и бо­гатс­тва. Но гос­по­дину не нуж­ны вну­ки, гос­по­дин же­ла­ет наз­вать нас­ледни­ком сы­на, и его до­чери вы­нуж­де­ны улы­бать­ся ма­лень­кой ма­чехе, прит­во­ря­ясь счас­тли­выми.

— Как чу­дес­но, — го­ворят они од­новре­мен­но, и стар­шая ка­са­ет­ся од­ной из зо­лотис­тых кис­то­чек бар­хатной по­душ­ки. — Прин­цесса Джа­на­ан по­забо­тилась о том, что­бы на­ша до­рогая ма­чеха не ис­пы­тыва­ла не­удобств.

Не чувс­тво­вала се­бя ре­бен­ком, сов­сем не­замет­ным за спи­нами из­не­жен­ных жен­щин для го­воря­щих о по­лити­ке муж­чин. «Джа­на­ан Бе­лая Змея» — это лишь имя, и Ла­сара­лин ско­рее зас­тавля­ет се­бя по­чувс­тво­вать бла­годар­ность, чем ис­пы­тыва­ет ее в са­мом де­ле. Ла­сара­лин не зна­ет лю­бимой до­чери тис­ро­ка и не по­нима­ет, чем выз­ва­но та­кое вни­мание с ее сто­роны. Га­да­ет, нет ли в этом жес­те ка­кого-то скры­того под­во­ха.

Ла­сара­лин под­ни­ма­ет­ся вмес­те с дру­гими жен­щи­нами и низ­ко скло­ня­ет го­лову, слов­но же­лая спря­тать­ся за вы­пущен­ны­ми из при­чес­ки чер­ны­ми ло­кона­ми, ког­да в душ­ном, пах­ну­щем цвет­ка­ми апель­си­новых де­ревь­ев воз­ду­хе гре­мят име­на ве­лико­го тис­ро­ка — да жи­вет он веч­но! — и его де­тей. Ла­сара­лин смот­рит сквозь рес­ни­цы, не смея под­нять го­ловы, ког­да сре­ди муж­ских имен раз­да­ет­ся жен­ское. Же­на по­вели­теля, да нис­пошлют бо­ги ему нес­конча­емые ле­та жиз­ни, нес­лышно сту­па­ет по ро­зово­му мра­мору по­ла за его ле­вым пле­чом, ок­ру­жен­ная пад­че­рица­ми в раз­ноцвет­ных шел­ках, но са­дит­ся за стол к дру­гим бла­город­ным тар­хи­нам.

Же­на по­вели­теля Ка­лор­ме­на — тар­хи­на лишь нес­коль­ки­ми го­дами стар­ше са­мой Ла­сара­лин — не­дос­той­на то­го, что­бы быть наз­ванной по име­ни. Как не­дос­той­на и то­го, что­бы раз­де­лить тра­пезу со сво­им гос­по­дином. Же­на по­вели­теля смот­рит ук­радкой на единс­твен­ную жен­щи­ну, чье имя про­из­но­сят на­рав­не с муж­ски­ми, и Ла­сара­лин вдруг ме­рещит­ся тень не­доволь­ства в ее тем­ных, ис­кусно под­ве­ден­ных се­реб­ря­ной крас­кой гла­зах. Имя об­ре­та­ет фор­му.

Прин­цесса Джа­на­ан — это не­весо­мый би­рюзо­вый шелк, слов­но вто­рая ко­жа об­ле­га­ющий ее тя­желую пол­ную грудь и тон­кую, пе­ревя­зан­ную бе­ло-зо­лотис­тым ку­шаком та­лию. Это ук­ра­шен­ная шпиль­ка­ми-цве­тами — ло­тоса­ми из проз­рачных сап­фи­ров и изум­ру­дов на длин­ных, тон­ких, как иг­лы, стеб­лях — ко­рона блес­тя­щих тем­но-каш­та­новых во­лос и про­рисо­ван­ные до са­мых вис­ков ли­нии зо­лотис­той под­водки, под­черки­ва­ющие зе­леный с го­лубо­ватым от­ли­вом цвет ее рас­ко­сых глаз. Это уни­зан­ные коль­ца­ми и брас­ле­тами олив­ко­во-смуг­лые ру­ки в раз­ре­зан­ных до са­мых плеч ши­роких ру­кавах и яр­кий блеск тя­желых звень­ев зо­лото­го колье, ох­ва­тыва­ющих шею от под­бо­род­ка до са­мых клю­чиц. Она сме­ет­ся нег­ромким груд­ным сме­хом, улы­ба­ет­ся под­кра­шен­ны­ми кар­ми­ном пол­ны­ми гу­бами, блес­тя ров­ны­ми ря­дами бе­лос­нежных зу­бов, но в проз­рачных свет­лых гла­зах сты­нет зе­леный лед, та­ющий лишь под от­ветным взгля­дом жгу­чих ага­тово-чер­ных глаз с тон­ки­ми ли­ни­ями тем­но-си­ней под­водки.

— Его Вы­сочес­тво крон­принц Ра­бадаш, — с тре­петом в ти­хом го­лосе про­из­но­сит стар­шая из пад­че­риц, и млад­шая со вздо­хом при­жима­ет к сер­дцу обе ру­ки. — Они с прин­цессой очень близ­ки.

— О да, — сог­ла­ша­ет­ся ее со­сед­ка, мо­лодая тар­хи­на с го­лубы­ми, как у са­мой Ла­сара­лин, гла­зами и це­поч­ка­ми из раз­ноцвет­но­го зо­лота в тя­желых чер­ных во­лосах. — И говорят, будто ее муж очень этим не­дово­лен. Как и тем, что его шестилетний сын стремится во всем походить на дядю, а не на отца.

Прин­цесса Джа­на­ан сме­ет­ся вновь, не зная, о чем сплет­ни­ча­ют тар­хи­ны за жен­ским сто­лом, но Ла­сара­лин чу­дит­ся в этом ти­хом сме­хе от­вет на все ше­пот­ки и слу­хи. От­вет без­мол­вно гре­мит в том, как го­лова с пыш­ной слож­ной при­чес­кой ль­нет к муж­ско­му пле­чу в тем­но-зе­леном шел­ке и паль­цы с длин­ны­ми, вык­ра­шен­ны­ми хной ног­тя­ми пе­реби­ра­ют звенья це­поч­ки с на­поми­на­ющим на­конеч­ник копья ку­лоном. И в том, как ле­жит на пле­че Бе­лой Змеи смуг­лая ла­донь в на­поми­на­ющих коль­чуж­ную пер­чатку тон­ких зо­лотых спле­тени­ях, ох­ва­тыва­ющих ру­ку от кос­тя­шек паль­цев до са­мого лок­тя. Принц не сме­ет­ся, принц кри­вит тон­кие гу­бы в ус­мешке, при­да­ющей его кра­сиво­му ли­цу сходс­тво с ли­ками ог­ненных во­инов Аза­рота, вы­писан­ны­ми по сте­нам ка­лор­мен­ских хра­мов, и ник­то, кро­ме са­мого тис­ро­ка — да жи­вет он веч­но! — не в си­лах вы­дер­жать тя­жело­го взгля­да чер­ных прин­це­вых глаз. Ему двад­цать семь, а му­жу его сес­тры — поч­ти шесть­де­сят, и ни­кого не уди­вляет, что молодая женщина и маленький ребенок предпочитают общество молодого мужчины, а не утомленного десятком болезней старика. Тар­хан Аля­уд­дин не со­пер­ник сы­ну ве­лико­го тис­ро­ка, чья слава гремит на весь мир.

Ла­сара­лин слы­шит со сво­его мес­та об­рывки раз­го­вора, и ду­ма­ет о том, что дол­жна ис­пы­тывать гор­дость, раз ее му­жу поз­во­лено раз­де­лить тра­пезу с са­мим по­вели­телем и вес­ти с ним слиш­ком слож­ные для жен­ско­го ума бе­седы.

Ла­сара­лин чувс­тву­ет сла­бую, еще не осоз­на­ва­емую ей са­мой за­висть. Ник­то не го­ворит лю­бимой до­чери тис­ро­ка, что эти раз­го­воры мо­гут быть слиш­ком слож­ны для нее. Прин­цесса Джа­на­ан на­сажи­ва­ет на зо­лотую дву­зубую вил­ку ус­три­цу в ос­тром со­усе, хму­рит тон­кие бро­ви по­луме­сяцем в от­вет на сло­ва од­но­го из со­вет­ни­ков ее от­ца и от­ве­ча­ет нег­ромким груд­ным го­лосом:

— Мир­ный до­говор с Оди­ноки­ми ос­тро­вами вы­годен в пер­вую оче­редь са­мим ос­тро­вам. Гу­бер­на­тор мо­жет сколь угод­но быть ло­ялен к ко­ролям Нар­нии и на­зывать их сво­ими им­пе­рато­рами, но нар­ний­ские па­хот­ные угодья не идут ни в ка­кое срав­не­ние с ка­лор­мен­ски­ми. У ко­го гу­бер­на­тор на­мерен ку­пить зер­но сле­ду­ющей осенью, ес­ли не вып­ла­тит нам дань? Его под­данные дав­но от­выкли от не­об­хо­димос­ти пи­тать­ся од­ной толь­ко ры­бой. Он хо­чет бун­та на ос­тро­вах?

Принц Ра­бадаш кри­вит гу­бы вновь. Го­лос у не­го звуч­ный, бар­ха­тис­тый и об­во­лаки­ва­ющий, Ла­сара­лин от­четли­во слы­шит каж­дое его сло­во, хо­тя ста­ра­ет­ся не прис­лу­шивать­ся на­мерен­но, что­бы не ос­корбить семью по­вели­теля сво­им не­умес­тным ин­те­ресом.

— Ко­ли так, гу­бер­на­тор зна­ет, к ко­му ему об­ра­тить­ся за по­мощью, ес­ли этот бунт дей­стви­тель­но вспых­нет.

Бе­лая Змея вы­пус­ка­ет из тон­кой ла­дони ку­лон бра­та в фор­ме на­конеч­ни­ка копья и рас­се­ян­но нак­ру­чива­ет на па­лец од­ну из па­да­ющих ему на пле­чо блес­тя­щих чер­ных пря­дей.

— Это скуч­но. Ес­ли ты при­ведешь к ос­тро­вам бо­евые га­леры, те­бя на­зовут узур­па­тором и бро­сят­ся про­сить за­щиты у Нар­нии.

— Не воз­ра­жаю, — сог­ла­ша­ет­ся крон­принц до­воль­ным го­лосом, звон­ко щел­кая паль­ца­ми, что­бы ему под­ли­ли ви­на в хрус­таль­ный бо­кал, и прин­цесса сме­ет­ся вновь.

— О, мой во­инс­твен­ный брат, не все труд­ности сто­ит ре­шать си­лой ору­жия. На ос­тро­вах слиш­ком рас­пло­дились вер­ные Нар­нии, го­рода и по­селе­ния пе­репол­не­ны, и ры­бакам бу­дет не под си­лу про­кор­мить всех жи­телей, ког­да в осен­ние ме­сяцы от бе­регов уй­дет поч­ти вся ры­ба. Го­лод — ку­да бо­лее страш­ный враг, его не ос­та­новить нар­ний­ски­ми ме­чами.

— Жен­щи­ны, — ле­ниво тя­нет принц, и его го­лос на­поми­на­ет тер­пкий ме­довый на­питок, тя­гуче сте­ка­ющий по краю бо­кала. — Дай вам во­лю, и в ми­ре не ос­та­нет­ся ни од­но­го вра­га, с ко­торым мож­но скрес­тить кли­нок.

— Глу­пос­ти, — улы­ба­ет­ся прин­цесса, пе­реби­рая в паль­цах кон­чи­ки гус­тых чер­ных во­лос. Ло­тосы из дра­гоцен­ных кам­ней блес­тят в ее при­чес­ке при каж­дом дви­жении го­ловы. — Я бы неп­ре­мен­но сох­ра­нила сот­ню-дру­гую для те­бя, брат.

— Твоя за­бота — баль­зам на мою ду­шу, воз­люблен­ная сес­тра. Но ты ни­чего не по­нима­ешь в во­ен­ном де­ле, ес­ли ду­ма­ешь, что мне хва­тит жал­кой па­ры со­тен.

— Я же не зап­ре­щаю те­бе уби­вать их са­молич­но, брат, — от­ве­ча­ет прин­цесса свет­ским то­ном, от­прав­ляя в рот оче­ред­ную ус­три­цу. — На пер­вые па­ру лет это­го бу­дет впол­не дос­та­точ­но, а там уж я при­думаю, чем те­бя за­нять.

Ла­сара­лин ску­ча­ет, тя­ня по кап­ле слад­кий шер­бет с силь­ным виш­не­вым прив­ку­сом, и слу­ша­ет пе­решеп­ты­вания пад­че­риц с дру­гими тар­хи­нами, об­сужда­ющи­ми пе­рели­вы по­хожей на блед­но-зо­лотис­тую че­шую ко­жи, из ко­торой скро­ена сми­на­ющая зе­леный шелк пе­ревязь на по­ясе крон­прин­ца. Тка­ни — од­на из нем­но­гих по­нят­ных ей тем для раз­го­вора, и в ка­кой-то мо­мент Ла­сара­лин да­же ре­ша­ет­ся вста­вить, что зна­ет, в ка­ком рас­тво­ре нуж­но вы­мачи­вать ко­жу, что­бы до­бить­ся та­кого кра­сиво­го, бе­лого с зо­лотис­тым от­ли­вом цве­та. Тар­хи­ны смот­рят на нее с ин­те­ресом, и Ла­сара­лин по­нима­ет, что ее мо­гут и при­нять в этот круг кра­сивых взрос­лых жен­щин.

А по­том ук­репля­ет­ся в этой об­на­дежи­ва­ющей мыс­ли, ус­лы­шав нег­ромкий груд­ной го­лос прин­цессы.

— Го­ворят, буд­то на вас сни­зош­ло бла­гос­ло­вение бо­гини Зар­ди­нах, бла­город­ный тар­хан. Не по­каже­те ли мне ее дар?

Ла­сара­лин те­ря­ет­ся от этих слов, под­ни­ма­ет брос­ко под­ве­ден­ные гла­за и ви­дит, как муж де­ла­ет ей знак по­дой­ти. Она пу­та­ет­ся в рас­ши­том ром­бо­вид­ны­ми узо­рами по­доле, под­ни­ма­ясь с бар­хатной по­душ­ки — от вол­не­ния платье вдруг ста­новит­ся неп­ри­выч­но тес­ным и не­удоб­ным, — и се­менит к сто­лу, гром­ко пос­ту­кивая каб­лучка­ми шел­ко­вых ту­фель по за­лито­му сол­нечным све­том ро­зово­му мра­мору по­ла.

— По­вели­тель, да жи­вете вы веч­но! — го­лос дро­жит, и Ла­сара­лин сму­ща­ет­ся еще боль­ше, по­нимая, что в гла­зах этих муж­чин и жен­щи­ны она выг­ля­дит су­щим ре­бен­ком. Скло­ня­ет­ся как мож­но ни­же и пы­та­ет­ся за­кон­чить при­ветс­твие. — И вы, вы­соко­род­ные гос­по­да…

— Ка­кое оча­рова­тель­ное ди­тя, — го­ворит прин­цесса, скла­дывая вмес­те тон­кие ла­дони в коль­цах с блес­тя­щими са­моц­ве­тами, и Ла­сара­лин ре­ша­ет­ся под­нять гла­за. Вбли­зи Бе­лая Змея еще кра­сивее — слов­но ожив­шая ста­туя бо­гини Зар­ди­нах из зо­лотис­то­го и би­рюзо­вого мра­мора, — но в зе­леных гла­зах нет да­же те­ни той улыб­ки, что рас­цве­та­ет на ее алых от кар­ми­на гу­бах. — Да нис­пошлют бо­ги счастья ва­шему до­му, бла­город­ный тар­хан.

— И дю­жину сы­новей, — до­бав­ля­ет крон­принц сво­им звуч­ным бар­хатным го­лосом, вы­соко под­ни­мая ру­ку с бо­калом, и под­ве­ден­ные си­невой, как у всех бла­город­ных во­инов, гла­за вспы­хива­ют чер­ным пла­менем. Дра­гоцен­ный хрус­таль раз­би­ва­ет­ся о ро­зовый мра­мор с прон­зи­тель­ным зво­ном и брыз­га­ющи­ми во все сто­роны ос­колка­ми в кап­лях гра­нато­вого ви­на. Ла­сара­лин ис­пу­ган­но вздра­гива­ет, а Бе­лая Змея и вов­се вскри­кива­ет, но мгно­вение спус­тя уже сме­ет­ся сво­им при­ят­ным груд­ным сме­хом и ка­ча­ет го­ловой с прит­ворным не­одоб­ре­ни­ем в си­яющих, как па­ра дра­гоцен­ных кам­ней, гла­зах с про­рисо­ван­ной до са­мых вис­ков зо­лотис­той под­водкой.

Тис­рок ед­ва по­вора­чива­ет го­лову в ог­ромном тюр­ба­не с круг­лым блес­тя­щим ру­бином и щел­ка­ет паль­ца­ми, ука­зывая на раз­ли­тое ви­но од­но­му из бри­тых на­голо ра­бов в тем­ных хла­мидах.

Ла­сара­лин смот­рит из-под рес­ниц на смуг­лое ли­цо в об­рамле­нии за­вива­ющих­ся на кон­цах длин­ных чер­ных во­лос и жа­ле­ет, что ее муж — все­го лишь ста­рик, ко­торый и в по­лови­ну не так кра­сив, как принц Ра­бадаш.
_________________
Где ложатся снега на ковер из сухих разнотравий,
Прорастает степным иммортелем забытый курган.
Кто тебе, незнакомый, могилу без имени справил
У семи перекрестков, потерянных в зимних лугах? (с)

Девочка Тася, 24 годика. Прежний ник - Elleina.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Хроники Нарнии - NarniaNews.Ru -> Фанфикшен Часовой пояс: GMT + 6
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Template->make_filename(): Error - file quick_reply.tpl does not exist